Начало второй половины саги. О Холмгёнгу-Хани; о Трипио и Арту Дитуссонах и их плавании с принцессой Леей на Шетландские острова.

Глава 17: О Холмгёнгу-Хани

Как я уже упоминал, рукопись, в которой сохранились хронологически более поздние главы «Саги о людях из Долины Реки Татуин», на самом деле старше рукописи, в которой сохранились первые шестнадцать глав, на два десятилетия, и в то же время действие в этих главах начинается примерно через двадцать лет после первых глав. И если рукопись, содержащая первые главы, по всей видимости, была написана одним писцом, плохо знавшим историческую подоплеку саги, то запись последующих глав, благодаря палеографическим свидетельствам, можно с уверенностью приписать трем разным писцам, знакомым с совершенно различными, хотя и подробными, традициями пересказа саги. Однако не всегда ясно, работали ли эти трое писцов вместе: например, Писец А (составивший первую треть рукописи), похоже, вряд ли знает, что Лея — сестра Люка, и даже демонстрирует незнание – или, в лучшем случае, несовершенное предвосхищение — того, что Вейди-Анакин (Veiði-Anakinn) — отец Люка.

В сохранившейся рукописи имеются названия заголовков, и первый лист рукописи озаглавлен: “XVII. Kapítuli” – “Глава 17”. Это свидетельствует о том, что эти писцы знали о существовании первых шестнадцати глав саги, но, очевидно, содержание этих глав было им не известно; данная гипотеза подкрепляется тем фактом, что многие важные персонажи и события, о которых рассказывается в первых главах, далее не упоминаются. Глава 17, несмотря на явно указанный номер, напоминает первую главу совершенно новой саги, а последующие главы, в сущности, не требуют от читателя знания предыдущих шестнадцати глав, и даже более того — объявляя Вейди-Анакина архиврагом его родного сына, Люка, авторы исходят из того, что читатель не знаком с содержанием этих глав.

При этом критики сходятся во мнении, что глава 17 представляет собой водораздельный момент в саге как в литературной конструкции, и именно содержание этих последних глав в основном цитируется и упоминается в ссылках в позднейшей исландской литературе. Кем бы ни были эти три писца, записавшие их для нас примерно в 1200 г., они оставили нам несовершенную, но неподвластную времени сагу мифических пропорций.

* * *

Эта сага начинается тем, что конунг Ябби (Jabbi) Тучный правил Данией, а конунг Фалфадин Удар Молнии правил Норвегией, и между ними была сильная вражда.

Хани (Hani) было имя человека из норвежской семьи; он был сыном ярла Соло (Sóló). Он был хорошим человеком и великим викингом; многие звали его Хольмгёнгу-Хани (Hólmgöngu-Hani), что значит «Хани-Поединщик». Уместно сказать кое-что об облике Хани. Он был человеком немногословным, скорее сдержанным, но был он красивейшим из мужей, высоким и довольно загорелым, с каштановыми волосами.

Поскольку Хольмгёнгу-Хани не нравилась власть конунга Фалфадина, он перебрался в Данию и некоторое время пробыл у конунга Ябби; летом он отправлялся в походы и часто наносил большой ущерб землям и кораблям конунга Фалфадина; он грабил повсюду, в какой бы части Норвегии ни высаживался. Зимой же он отдавал конунгу Ябби добро, добытое в Норвегии. Конунгу Ябби очень нравились эти подношения, и он дал Хани большой топор, и был тот топор с зубчатым лезвием, позолоченный, а рукоять из серебра, и это было великое сокровище. У Хани было и другое великое сокровище — его корабль, который он выиграл, победив в заплыве Ландо Калриссианссона (Landó Kalrissiansson) на острове Кессель (Kessel) . Этот корабль назывался «Сокол тысячи лет»; это был самый быстрый из всех кораблей.

Хольмгёнгу-Хани сопровождал один фриз; его звали Тсиубакка (Tsiubakka). Он был самым волосатым из всех людей и очень большим, у него были черновато-коричневые волосы и довольно круглое лицо с широким лбом. Тсиубакка не говорил по-норвежски, но понимал, что говорят люди, а Хани говорил по-фризски.

Однажды случилось так, что Хани совершил набег на Норвегию, и когда он уже готов был отплыть, в то место приехало несколько норвежских вождей. Они спросили, что они за люди и откуда.

“Меня зовут Хани Солоссон, — сказал Хани. — Некоторые называют меня Хольмгёнгу-Хани. А мой спутник — фриз по имени Тсиубакка. Мы приплыли сюда из Дании, мы торговцы».

“Если вы и вправду торговцы, — сказал один вождь, — то то у вас на корабле должны быть товары, которые вы хотите продать, а мы хотим купить, поэтому покажите нам ваш груз”.

Эти люди поднялись на корабль и обнаружили множество сокровищ, которые награбили у них Хани и Тсиубакка. Они забрали эти сокровища и хотели убить Холмгёнгу-Хани.

“Не убивайте его, — сказал первый вождь, — ибо я знаю его с самого его детства и знал его отца. Он не друг конунгу Фалфадину, равно как и мы. Но мы заберем все добро, которое он похитил, и не заплатим ему”.

Но так как близилась осень, а у Хани не было никакой добычи для конунга Ябби, то Хани со всей поспешностью отправился в Исландию, где надеялся укрыться от гнева конунга Ябби, пока не добудет достаточно дани, чтобы поднести конунгу.

Был человек по имени Ватто (Vattó), старый и малорослый, но добрый хуторянин, он доводился Хани родственником с со стороны матери. Он жил в Исландии, на ферме, что называлась Моасайсли (Mósæsli). Холмгёнгу-Хани остался там на зиму. Там ж в Мосайсли гостили и другие разбойники и грабители, ибо сам Ватто был тоже изгнанником и недолюбливал конунгов. Некоторые говорили даже, что его ферма — это сборище самых отъявленных подонков и негодяев.

* * *

Был человек по имени Гридо (Grídó), приближенный конунга Ябби; он не любил Хани и мечтал заполучить его корабль. Когда он узнал, что Хани лишился своей добычи и бежал в Исландию, он спросил конунга: “Нравится ли тебе добыча, которую привозит тебе Холмгёнгу-Хани, конунг?”

“Весьма нравится”, — сказал конунг Ябби.

“Стало быть, тебе было бы по нраву, — сказал Гридо, — если бы ты получал все, что тебе принадлежит, но дело обстоит совсем иначе. Гораздо бóльшую часть Хани оставляет себе. Он посылает тебе в дар три медвежьих шкуры, но я знаю точно, что тридцать он забирает себе, хотя принадлежать они должны тебе, и я думаю, что то же касается всего остального. Но нынче я проведал, что он отплыл в Исландию с множеством добра, которое намеревается там продать, и все это добро принадлежит тебе. Поистине, конунг, если ты дашь мне добрый корабль, я привезу тебе больше добычи”.

И все, что Гридо сказал о Хани, его спутники подтвердили. И тогда конунг Ябби страшно разгневался.

“Доставь мне, — сказал он, — корабль и всё, что на нем, и убей Холмгёнгу-Хани Солоссона и Тсиубакку-фриза, коль они откажутся предстать предо мною”.

Глава 18: О Лее и сыновьях Диту (Dítú)

Была женщина по имени Лея; она была дочерью Бейлорганы, конунга Алдиранской округи, что в Ирландии. Между Бейлорганой и Фалфадином были холодные отношения, ибо Фалфадин, конунг Норвегии, называл себя также конунгом Ирландии и совершал свирепые набеги на Алдиранскую округу.

В тех землях было много вождей, которые сильно не любили конунга Фалфадина, но также не любили и Ябби, конунга датчан. Многие перебрались на новые земли — на Фареры, или в Исландию, или на Гебриды, или на Оркнейские острова, или на Шетландские острова. Однако у конунга Фалфадина было огромное войско, и у него было много больших кораблей, и он грабил земли тех, кто не признавал его власти. Он убил много хороших людей, а других сделал рабами. Он был очень нелюбимым конунгом. Поскольку же конунг Фалфадин хотел запугать всех, кто был против него, он повелел построить самый большой корабль, на каком когда-либо плавали по морям, и на этом корабле было достаточно воинов и оружия, чтобы разграбить целый большой город. И этому кораблю дали имя, и назвали его «Дайдастъярна» (Daudastjarna), что значит «Звезда смерти».

Был человек по имени Трипио Дитуссон (Thrípíó Dítússon); он был ирландцем и жрецом. И так как Ирландия была христианской страной, а Трипио знал много языков, он отправился в Норвегию, в Корускантборг, чтобы учить людей истинной вере. Там он встретил своего брата, Арту Дитуссона (Artú Dítússon), который был рабом Вига-Обивана Квайгганссона из семьи, жившей во Фьордах Йеди в Норвегии. И, так как этот Арту долго жил среди язычников, он сам стал язычником.

Арту Дитуссону не нравилась жизнь в рабстве, но конунга Фалфадина он любил еще меньше, поскольку тот приказал убить Квайггана Дукуссона, а Квайгган обещал, что освободит Арту. Однако сын Квайггана, Вига-Обиван, который остался жив, не захотел дать Арту свободу, и Арту стал свободным человеком только после того, как Вига-Обиван однажды спешно уехал в Исландию и оставил его в Норвегии.

Арту Дитуссон был умелым плотником и кузнецом, и благодаря его таланту слухи об этом умелом невольнике, получившем свободу, вскоре дошли до конунга Фалфадина, который предложил тому давать ему советы относительно постройки кораблей; конунг не знал, что Арту яро ненавидит его. И, по совету Арту, конунг приказал соорудить на «Звезде смерти» огромную голову, пустую внутри, и наполнить ее элем, и Арту сказал, что это будет жертва Ран (норвежская морская богиня — В.). И конунг Фалфадин сказал, что Арту — мудрый человек, ибо хочет защитить огромный корабль от гнева этой богини.

И, дав этот совет, Арту отправился обратно в Ирландию вместе с братом, и рассказал обо всем конунгу Бейлоргане.

Конунг Бейлоргана заподозрил, что конунг Фалфадин захочет напасть на этом корабле на Алдиранскую округу, и захотел он попросить помощи у шетландцев. Но “Так как конунг Фалфадин владычествует над морем благодаря своему огромному флоту, я пошлю свою дочь и с ней нескольких монахов, и конунг Фалфадин не заподозрит, что я посылаю их для того, чтобы подстрекать шетландцев против него”.

Был человек по имени Вейди-Анакин (Veidi-Anakinn). Он принадлежал к свите Фалфадина и был капитаном в его войске; он был очень властным человеком, но вел себя сдержанно, и он был великим чародеем. Никто не видел его лица, ибо он всегда носил черный как вороново крыло шлем, а также такую же черную маску и такой же черный плащ. Вейди-Анакин был неразговорчив, но, когда он говорил, его голос был пугающими и мрачным, и каждый его вдох и выдох был громким, как раскаты сильной грозы. Большинство людей называли его Вейдом (Veidr), но все боялись его, и он мог произнести заклятие, от которого человек падал на землю в муках, хотя Вейд не притрагивался к нему.

Вейд узнал о том, что Арту Дитуссон давал советы кораблестроителям в Корускантборге, и решил, что это не к добру, ибо он помнил, что Арту был рабом у людей из Фьорда Йеди, его врагов. Когда же он узнал, что Арту отправился на корабле конунга Бейлорганы на Шетландские острова, то заподозрил, что Арту, должно быть, дал конунгу Фалфадину некий скверный совет. Вейд вышел в море на своем корабле «Стъёрнуфреки» (Stjörnufreki), что значит «Разрушитель звезд», на поиски этого корабля, и нашел его близ побережья Исландии. Его люди взяли этот корабль на абордаж, и был кровавый бой.

Принцесса Лея увидела, что ирландцы проигрывают бой, и попросила Арту и Трипио плыть к берегу и разыскать там Вига-Обивана Квайгганссона, если тот еще жив. Она дала Арту послание, которое тот должен был отдать Вига-Обивану; оно было написано рунами.

На том корабле было несколько маленьких лодок, которые были привязаны к корме; принцесса Лея обрезала канат одной из них, и сыны Диту поплыли под ее днищем.

Один из воинов Вейда увидел лодку и сказал: “Вон плывет еще одна лодка”.

“Не стреляйте по ней, — сказал другой воин. — В ней нет никого живого. Должно быть, ее случайно обрубили топором”.

XVII. Kapítuli: Frá Hólmgǫngu-Hana (Chapter 17: Concerning Hólmgöngu-Hani)

XVIII. Kapítuli: Frá Leiu ok Dítússonum
Chapter 18: Concerning Leia and the Sons of Dítú (English translation)

Читайте также: